переправа



Об изгнании Христом торговцев и менял из храма



Опубликовано: 12-01-2011, 20:30
Поделится материалом

Журнал "Переправа"


 

Об изгнании Христом торговцев и менял из храма

 

История изгнания Иисусом Христом торговцев и менял из Иерусалимского храма (история очищения храма) – одна из наиболее ярких и запоминающихся в Новом Завете. Об этой истории мы читаем в Новом Завете четырежды: в Евангелии от Иоанна (2:13–17), в Евангелии от Матфея (21:12–13), в Евангелии от Луки (19:45–46), в Евангелии от Марка (11:15–17).


О сюжете очищения храма написано и сказано немало Святыми Отцами Церкви, богословами, писателями, философами и прочими мыслителями за последние две тысячи лет.


В толкованиях на указанные места из Священного Писания подробно говорится: о пагубном влиянии страсти сребролюбия и стяжательства на душу человека; о том, что Христос в этот момент объявил напрямую о своём Божественном происхождении (когда сказал про храм: «дом Отца моего». – Ин., 2:16); о том, что изгнание Христом торгашей и менял из храма было той «последней каплей», которая привела фарисеев и первосвященников к решению об убийстве Сына Божия; о том, что это был протест Христа против превращения «дома молитвы» в «вертеп разбойников» (Мф., 21:13) и т.д.


Хотелось бы обратить внимание на три момента, которые мне показались важными, но исчерпывающих комментариев и объяснений по которым мне не удалось найти в трудах Святых Отцов, богословов, историков, философов.

 

Момент первый. Как известно, Христос в течение всех трёх с половиной лет Своего земного служения не только учил, но часто обличал. Обличал он прежде всего фарисеев, саддукеев, книжников. Обличал, т.е. раскрывал их злые помыслы, давал оценку их злым поступкам, объяснял истинный смысл их лукавых речей. Обличал, т.е. воздействовал словом. Обличал, но при этом проявлял смирение и терпение в отношении окружавших Его грешников. Ещё в VII веке до Р.Х. пророк Исаия говорил о грядущем Христе: «Трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит; будет производить суд по-истине» (Ис., 42:3); эти слова пророка в своём Евангелии воспроизвёл св. Матфей (Мф., 12:20).


А вот в случае с торговцами и меновщиками он действовал не только и не столько словом, сколько силой (перевернул скамьи торговцев, столы меновщиков, изгнал их из храма). Возможно, этим Он дал понять, что бороться с таким злом, как торгашество и ростовщичество, следует не только словом, но также силой.


Если бы Он просто желал бы наказать торговцев и меновщиков, Он мог бы использовать для этого Своё слово. Вспомним, что именно словом Христос сделал так, что бесплодная смоковница засохла. Во многих случаях Христос имел возможность использовать и слово, и силу для борьбы с вполне реальным (можно сказать, «физическим») злом. Вспомним, например, сцену ареста Христа, преданного Иудой. Люди от первосвященников и старейшин пришли для того, чтобы схватить Христа, а Пётр вынул меч и отсёк ухо рабу первосвященника. Христос тогда сказал Петру: «…возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечём погибнут; или ты думаешь, что Я не могу умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов?» (Мф., 26:52-53).


А в случае с торгашами и меновщиками он применил не слово, а силу, причём не силу бесплотных ангелов, а свою собственную физическую силу, проявив свою человеческую природу. Правда, вместо меча Он взял хлыст, сплетённый из верёвок. Вероятно, этим поступком он дал нам понять, что в некоторых случаях со злом надо бороться не только уговорами и обличениями. Очевидно, именно зло торгашества и ростовщичества относится к таким случаям. Я не готов немедленно ответить на вопрос, какую силу и каким образом можно и нужно применять в современных условиях для борьбы с торгашами и ростовщиками. Но уходить от ответа на этот вопрос было бы неправильно.

 

Момент второй. Если в Евангелии от Иоанна речь идёт об изгнании торговцев и меновщиков из храма в начале земного служения (первая Пасха, пришедшаяся на период служения Христа), то в остальных трёх Евангелиях описывается изгнание Христом торговцев и меновщиков из того же храма через три года, в конце Его земного служения.


Существует, правда, мнение, что евангелист Иоанн говорил о том же событии, что и другие евангелисты. Некоторые богословы обращают внимание, что святой Иоанн в своём повествовании не преследует цели последовательного, хронологического изложения евангельских событий, что исходя из духовного замысла повествования святой Иоанн поместил данный сюжет, относящийся к последним дням земной жизни Спасителя, в начало своего повествования. Однако большинство богословов всё-таки придерживаются точки зрения, что было два очищения храма от спекулянтов. Именно так толкуют Евангельскую историю, например, святой Феофан Затворник и А. Лопухин («Библейская история Ветхого и Нового Завета»).


Итак, прошло три года. Грозная сцена изгнания из храма стала стираться в памяти меновщиков и торговцев, гневное предупреждение Христа не возымело должного эффекта. Всё вернулось на круги своя. Тяга к барышам и процентам оказалась для этой публики сильнее слова Бога. О чём это говорит? Это говорит о том, что «вирус» торгашества и ростовщичества (а шире – «вирус» стяжательства) глубоко проник в организм человечества, что этот организм болен и этот «вирус» будет сидеть в этом организме до конца земной истории. У какого-то Святого Отца прочитал, что «вирус» стяжательства поселился в человеке в момент его грехопадения в раю…


Нынешний финансовый кризис – также яркое свидетельство стойкости «вируса» торгашества и ростовщичества в человеческом обществе. Осенью 2008 года, когда начали падать многие банковские гиганты на Уолл-стрит, некоторые духовно чуткие люди совершенно справедливо заметили, что это похоже на кару Божию (между прочим, «кризис» по-гречески означает «суд»). Целый ряд государственных деятелей и представителей бизнеса стали говорить правильные слова о духовно-нравственных причинах кризиса. Но вот прошло немногим более двух лет, возникла некоторая стабилизация (безусловно, временная, искусственная, обусловленная «накачкой» мировой финансовой системы дополнительными триллионами долларов; кризис не кончился, а лишь только прошёл начальную свою фазу), и испуг мировых торгашей и ростовщиков стал испаряться как утренний туман. Некоторых среди них уже нет (обанкротились), но оставшиеся (а также некоторые «новички», пришедшие на смену банкротам) опять расселись стройными рядами в притворе храма и принялись за прежнее ремесло.


Эффект «хлыста» финансового кризиса оказался очень кратковременным, даже более кратковременным, чем после биржевого краха в октябре 1929 года в США, когда в западной экономике произошла определённая перестройка и примерно полвека она функционировала на основе принципов Дж. Кейнса (государственное регулирование экономики и определённые ограничения алчности финансовой олигархии). Это свидетельствует, с одной стороны, о нарастающем бесчувствии и безрассудстве мировой финансовой олигархии; с другой стороны, – о прогрессирующей неспособности общества противостоять алчности этой олигархии.


Уж если Бог не смог вразумить сребролюбивых и стяжательных иудеев, то вряд ли мы, слабые и грешные, сможем избавить человечество от этой болезни. Надо трезво оценивать духовно-нравственное состояние человечества и понимать: мы, немощные духом, можем лишь ослабить эту болезнь. А если мы дерзаем заниматься её лечением, то надо помнить, что она заразная и что мы с нашим слабым духовным иммунитетом сами можем пополнить контингент тех, кто страдает этой болезнью стяжания и сребролюбия.


Достаточно вспомнить, как Мартин Лютер и прочие протестанты энергично начали бороться с заразой ростовщичества и стяжания внутри католической церкви. А кончилось это тем, что в лоне протестантизма эта зараза перестала считаться болезнью и даже стала знаком «богоизбранности». Как тут не вспомнить слова из Евангелия насчёт того, что можно изгнать одного беса, а его место займут десять ещё более злых бесов.

 

Момент третий. Изгоняя торговцев и менял из храма, Христос замахнулся в первую очередь не на тех торговцев и меновщиков, которые находились в притворе храма, а на высшую власть в Иудее в лице первосвященников и их ближайшего круга.


К сожалению, не всегда в объяснении данного евангельского сюжета его толкователи акцентируют на этом внимание.


Иногда об этом торжище в притворе Иерусалимского храма пишут как о банальном базаре, который мало чем отличается от других базаров на Востоке. Приведём пример такого толкования: «Таким образом, двор язычников (та часть территории храма, где расположились торговцы и менялы. – В.К.) со временем превратился попросту в базарную площадь с шумом, гамом, толкотнёй, спорами, обманами – что так неуместно было в стенах зданий, причислявшихся к храму. Вся торговля имела характер личной наживы, торг необходимыми для жертвоприношений предметами производился не от храма, а по личной инициативе частных торговцев, которые преследовали исключительно корыстные расчёты». («Евангельские беседы на каждый день года по церковным зачалам». – М.: Правило веры, 1999. – С. 322). Далее подводится итог, что «этот торг ничем не отличался от обычного базара» (там же). С таким толкованием согласиться сложно.


Слава Богу, есть толкования, лаконично, но убедительно объясняющие, кто был истинным организатором торжища на территории Иерусалимского храма. Более полутора столетий назад Святитель Иннокентий Херсонский (Борисов) в своей прекрасной работе «Последние дни земной жизни Господа нашего Иисуса Христа...» писал: «Не недостаток другого места был причиною, что часть храма превратили в торжище. Внизу, при подошве горы, на коей стоял храм, и за его оградою довольно оставалось пустого пространства, где можно было расположиться торжникам. Но там надеялись менее выгод и не по столь многой и высокой плате за право торговли старейшинам храма; а в сем последнем и состояло дело. Корысть была душою беспорядка, который, находясь под покровительством самих начальников, усилился до высочайшей степени» (курсив мой.– В.К.) (Святитель Иннокентий Херсонский (Борисов). Последние дни земной жизни Господа нашего Иисуса Христа, изображённые по сказанию всех четырёх евангелистов. Часть II. – Одесса, 1857. – С. 10).


Христос бросал вызов иудейской верхушке, которая фактически организовала под крышей Иерусалимского храма торгово-ростовщический бизнес и баснословно на этом бизнесе богатела. Торговцы и меновщики в притворе храма были лишь небольшой частью той разветвлённой финансово-торговой системы, которая выходила за рамки не только храма, но также Иерусалима и всей древней Иудеи.


Вероятно, читателям Евангелия, жившим в первые века после Рождества Христова, многие новозаветные сюжеты, включая рассматриваемый нами сюжет, не надо было специально объяснять. А вот для современного читателя Евангелия сюжет очищения храма от спекулянтов Спасителем требует дополнительных разъяснений. Понимание отдельных деталей евангельских (библейских) повествований очень оживляет восприятие этих повествований. В результате современный человек (который в отличие от наших предков привык к конкретно-предметному постижению истин) более остро и живо начинает воспринимать то, что происходило две тысячи лет назад. Неизбежно он начинает проводить определённые параллели с современностью. В конечном счёте это помогает ему глубже постигать духовный смысл библейских событий, метафизику мировой истории.


Две тысячи лет назад простые иудеи соприкасались с необузданным разгулом спекулянтов и торгашей лишь на ограниченном пространстве двора Иерусалимского храма, причём это соприкосновение для простого иудея, как правило, происходило лишь раз в году. Современному человеку приходится каждодневно сталкиваться с разного рода торговцами и меновщиками, при этом они заполнили всё наше жизненное пространство и сделали нашу жизнь невыносимой. С учётом этого обозначенные выше три момента евангельской истории могут быть практически важными при ответе на вопрос: «Как нам жить?»


Мы будем благодарны, если по первым двум моментам наши читатели помогут нам найти необходимые толкования и комментарии Святых Отцов и богословов, а современные богословы, священники и миряне выскажут свои суждения. Такие суждения будут особенно ценны, если их привязать к реалиям сегодняшнего дня. 


Что касается третьего момента, то он требует скрупулёзной работы с историческими и археологическими источниками. Слишком большая наша отдалённость от событий того времени неизбежно потребует использования метода исторической реконструкции. Это позволит понять глубже, кем и как была организована торгово"ростовщическая деятельность в Иерусалимском храме; какое место она занимала в тогдашней экономической системе Иудеи и всей Римской империи; каковы были масштабы этой деятельности; как эта деятельность в целом влияла на жизнь людей в Иудее и за её пределами. Наше понимание третьего момента (без претензий на исчерпывающее изложение) мы попытаемся изложить в ближайшее время в специальной статье.


Профессор, д.э.н., В.Ю. КАТАСОНОВ

 

Перейти к содержанию номера

 

Метки к статье: Катасонов, Наше дело №3-2011, наше дело
Автор материала: пользователь pereprava12

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Комментарии к посту: "Об изгнании Христом торговцев и менял из храма"
Имя:*
E-Mail:*