переправа



Да здравствует популизм! Или как подводить итоги…



Опубликовано: 2-01-2013, 10:38
Поделится материалом

Общество


Да здравствует популизм! Или как подводить итоги…

 

Люблю предрождественскую суету, погоню за подарками для друзей и близких (люблю наблюдать, конечно, а не бегать, высунув язык). Но все с большим трудом воспринимаю поток серьезных предрождественских рассуждений о политических итогах года: только и делают бесчисленные комментаторы, что судят и рядят. Говорю не в осуждение, потому что и сам не без греха – не раз подводил итоги, но всегда испытывал при этом смутное сомнение. А сегодня задумался: что, собственно, смущает? И понял: смущает и мотивация, и техническая сторона дела – методы оценки.

 

Начну с мотивации: все, кто подводит политические итоги – итоги года или этапа правления, как бы примеряют на себя судейские тоги. Если бы такое переодевание воспринималось как шутейство, карнавал, то и замечаний бы не было, но когда все это делается с умным видом... В результате все, кому ни лень, судят всех окрест, кроме, естественно, себя. Вроде и логика в этом есть (где я и где политика, с какой стати себя судить за ошибки власти?), но что-то смущает. Смущает не столько самозванство и самонадеянность, сколько полное бесстрашие, как будто не про нас сказано было: «Не судите, да не судимы будете». Не только к фарисеям были обращены эти слова Спасителя, но и к нам, о чем прямо говорится в «Послании к римлянам»: «Неизвинителен ты, всякий человек, судящий другого, ибо тем же судом, каким судишь другого, осуждаешь себя, потому что, судя другого, делаешь то же» (Рим.2:1).

 

Но дело не в одном лишь грехе осуждения: кто без греха? В любом случае судить (осуждать) власть если и надо, то с максимальной осмотрительностью. Власть – это всегда принуждение. Принуждение не только словом и силой, но и даром. Последнее обстоятельство важно выделить: иногда, хотя и крайне редко, власть и ныне дается избранным (не на выборах), дается как дар свыше. Такой дар предполагает в избраннике способность щедро дарить и жертвовать собой ради дара, что с давних времен называется коротко и ясно: служение Богу и Отечеству. Конечно, демократия с её предельно короткими циклами и более-менее регулярной сменой ролей «власть – оппозиция» (это не о нас), с её грязными информационными войнами и полной десакрализацией самой идеи власти (это и о нас) – не лучшая почва для взращивания и культивирования подобных даров. Поэтому на политический Олимп взбираются, а то и вползают не лучшие экземпляры. Но виновата в этом не столько демократия, сколько оскудение веры. По сути, современные формы демократии – не что иное, как попытка хоть как-то обосновать и оправдать «господство хорошо организованного меньшинства над плохо организованным большинством» в обществе, теряющем веру предков. Причем, как подметил Гаэтано Моска, которому и принадлежит эта формула, власть меньшинства над большинством нуждается в легитимации, т.е. предполагает согласие большинства (иначе ситуация была бы обратной, т.е. большинство управляло бы меньшинством).

 

Но не все так просто. Те, кто стоит над большинством – власти предержащие – сами принуждены, только в еще большей степени, чем мы, играть свои роли в спектакле, не ими придуманном и поставленном. Даже дети, играющие в разборные пирамидки, понимают: чем выше ступень пирамиды, тем меньше будет площадка, на которой можно расставлять фигурки, а на самом острие пирамиды никто не устоит, если, конечно, не надсажен плотно определенным образом на самое острие… Вот и вся свобода для гарантов свободы. Они-то и не свободны. Таким образом, даже если мы действительно не вхожи в те коридоры, которые называют властными, не стоит об этом сожалеть: мы сохраняем не только способность мыслить и рассуждать, но и действовать. У «принудителей» нет на это ни времен, ни полномочий. Так что, не осуждать властителей, а пожалеть впору.

 

Теперь главный вопрос: что же делать не полновластному монарху-самодержцу, а избранному правителю, скованному демократическими нормами и табу, чтобы хоть что-то полезное сделать, чтобы его не только осуждали и не только жалели современники, но и добром помянули потомки? Попробую ответить, хотя мой ответ не всех удовлетворит. Сколько слов говорено в последний месяц по поводу наиболее заметного события уходящего года – очередного Послания Президента. Всё в том необычном Послании уже разобрали по косточкам и оценили на вкус и цвет, а единства в оценках как не было, так и нет. Главное замечание (суждение-осуждение) сводится к тому, что в Послании доминирует откровенный популизм. Да, доминирует. Каждому, например, обещано по три дитяти, а к этому прилагается целый список таких обещаний, которые очень похожи на рождественские подарки. Как будто добрый Санта подслушал просьбы и … озвучил их в форме президентских планов. Но если констатация того факта, что в Послании содержится изрядная доля популизма – правильный диагноз, то осуждения популизма в этом случае – не только не правильный, но и вредный вывод. Популизм властей – это, по моему глубокому убеждению, наш единственный шанс заставить власть работать, выполнять волю большинства.

 

Не настаиваю на своей точке зрения, но постараюсь её обосновать. Понятно, что любой человек во власти – от рядового депутата до президента, обещая многое, сделает на порядок меньше. Причина проста: не боги обжигают горшки. Не божества, а слабые и тленные человеки стоят у кормила власти, да и то стоят там, где их поставили (на то и даны законы и институты), и делают они лишь то, что им доверено и предписано. К тому же слишком велика конкуренция на верхних этажах власти, а избранным правителям поневоле приходится считаться с интересами не менее сильных игроков, которые преследуют совершенно иные цели. Поэтому никто из политиков – никто! – не может выполнить всех требований своего времени и удовлетворить все требования людей, которые ждут от власти исполнения заявленных планов. И здесь возможны только два способа политического поведения. Одни хотя бы имеют смелость обещать, а, следовательно, будут что-то предпринимать, чтобы не ударить лицом в грязь. Чем больше пообещают, тем больше потрудятся. Другие, напротив, даже и обещать ничего не желают, а потому и делать ничего не будут – н и ч е г о. Именно такая порода политиков и заставила толпу поверить, что популизм – это порок. Единственная форма популизма, которая действительно является пороком – циничная критика популизма, за которой почти всегда стоит отказ от служения, нежелание слышать тех, кто не дорвался до денег и власти. Нет, популизм – не порок, порок – глухота к интересам обездоленных. Более того, популизм – это норма в условиях разделения властей. Если мы не можем отказаться от устоев современной демократии – от разделения властей, борьбы партий и выборных циклов, то не будем судить популистов, а если и будем, то с пониманием сути их работы и только по делам, сверяя дела с обещаниями.

 

Теперь несколько мыслей о процедуре подведения итогов, в том числе и итогов уходящего года. Думается, что эта процедура слишком рационализована, а те, кто ее проводит, слишком зациклены на формальной стороне дела. Даже если речь идет о результатах той или иной политики, то в конечном счете все упирается в цифирь. А работа с цифирью в политике удивительно похожа на калькуляцию в дешевой столовой или в какой-то другой, пусть дорогой, но сомнительной прокормочной. Те, кто подсчитывает затраты-доходы, дебиты-кредиты, вряд ли знают, хотя и догадываются, из каких закромов получали хозяева заведения продукты, а точнее, ингредиенты, какого качества те были. Им не положено знать и кухню. Разве так важно для поведения баланса, кто конкретно, к примеру, работал в разделочной или поварской, что от приготовленного (разделанного и варено-печенного) дошло до потребителя и в каком виде дошло. При всем желании они не смогут подсчитать, у кого осталась моржа, сколько посетителей пострадало и на кого они пеняют за ущерб здоровью. Вред-то налицо, а вредителей нет...

 

В публичной политике картина та же. Те, кто до политической кухни не допущен, а только калькулируют, в действительности занимаются тем, что додумывают всё, о чём ничего не знают и знать не могут, но с серьезным видом говорят об этом со всех экранов и утюгов. А другие – те, кто знает главное: где-что-почем (наша знать), никому ничего не говорят. Не говорят даже на допросах, по поводу которых у публики в уходящем году возникло много вопросов. Допросы – дело своевременное и полезное, а вопросы – вредное (в смысле сами вопросы вредные, т.е. раздражающие ухо власти). И первый из них: почему допрашиваемые расхаживают по следственным комитетам с личной военизированной охраной и хранят честь вместе с честно заработанными ресурсами за рубежами страны? Кто-то ведь хорошо знает, почему-откуда они прилетают и куда улетают, как вольные птицы, довольные собой и системой. Борьба с коррупцией пока что слишком похожа на конкурентную борьбу, а это не одно и то же. Похоже, что новоявленная элита, вышедшая из кровавых пеленок 90-х и вставшая на ножки в 2000-х, учится драться по-крупному – уже за свое, кровное (еще вчера понимали, что чужое). Возможно, что такая борьба лучше, чем вообще ничего – хоть кого-то, да укоротят, пусть не на голову, но все же, все же... В 12-м дышать легче не стало – коррупционная вонь густа, как и прежде, но легкий запах паленого тоже чувствуется. Кого-то это обстоятельство обнадеживает. Написал и подумал: осуждаю… Слаб человек.

 

Для того, чтобы оценивать итоги, надо договориться и о критериях, о том, чем измерять успехи и поражения, на основании каких признаков отличать одно от другого. А это уже особая тема, которой тоже полезно хотя бы коснуться. Ее детальное осмысление оставим на потом.

 

Обычно итоги оценивают по событиям – радостным или горестным, славным или бесславным. Метод хороший, конечно, но не надежный, т.к. события не только происходят, но и производятся, фабрикуются. Фабрика событий – масс-медиа – не останавливается ни на час. И дымит, так, что глаза режет. Чтобы не стать рабом этой фабрики, некоторые из нас предпочитают измерять время кусками – эпохами, например. Таким способом можно хотя бы приблизительно определить направление движения и тем самым оценить предварительные результаты. Этот метод не всегда подходит для подведения годовых итогов, но именно его предпочитают те, кто хорошо учится – в школе или институте, на своих или чужих ошибках. Чувствовать эпоху – то же, что держать политический нос по ветру. Это качество важное, особенно в условиях ускорения безвременья и модернизации режимов, так как иногда такие эпохи меняются в течение одного года, а то и дня. Так было в уходящем году: многое и заметно изменилось на рубеже «до и после». Речь идет о выборах Президента. Не сложно заметить, как происходит переоценка итогов. Лакмусовая бумажка – поведение тех, кто ненавидит Россию, а таких людей немало и в самой России (для одних русофобия – призвание, для других бизнес, ничего личного). Поэтому многие из тех, кто наблюдает в конце года за бурной и остро-негативной реакцией такой публики на происходящее, делают вывод о переменах к лучшему, о наступлении эпохи собирания камней…

 

Но подавляющее большинство людей измеряют время и подводят итоги прожитого куда проще – личными тратами и зарплатами или иными событиями из личной жизни – например, днями рождения родных и знакомых (все живы и здоровы – и слава Богу, год удался), новыми знакомствами или гостями, очередными влюбленностями или разочарованиями. Этот способ, конечно, самый универсальный для всех, кто живет от зарплаты до зарплаты. Очевидное преимущество этого способа – какая-то степень неповторимости, т.к. у каждого человека свои хвори и страсти, свои гости и свои кости в шкафу, а, следовательно, у каждого свои итоги года.

 

В политическом плане этот способ «подытоживания» вполне устраивает элиту: народ живет своей жизнью (от зарплаты до зарплаты), а власть своей (здесь не зарплатами время меряют). Но у всех создается ощущение, что живут в одном демократическом обществе. 2012-й лишь укрепил это «двоемирие»: о миллионах нищих почти все забыли (о них ли думать, когда идут «марши миллионов»?), а богатые хорошо освоились в своем закрытом мирке. Не без усилий, но они отучаются так нагло демонстрировать свое богатство, как делали все последние 20 лет. О смене стиля говорит готовность нуворишей пойти на введение налога на роскошь. О неизлечимой умственной и духовной ограниченности новых узких говорит их неготовность согласиться на прогрессивное налогообложение, как это делается во всем мире. А о непреходящей наглости олигархата, контролирующего все властные структуры, лучше всего свидетельствует тот факт, что наши власти открывают объятья тем, кто бежит из собственных стран, не желая делиться с собственными народами. Последний пример – российский паспорт, преданный якобы на блюдечке Депардье: у нас богатеньких не обирают…

 

Другими словами, у тех, кто считает себя опорой власти, пока на душе все более-менее спокойно. Если бы не дело Магницкого, у них вообще не было бы особых проблем. В крайнем случае, они подготовили новое «меньшинство», готовое прийти на смену старому, если нынешняя верхушка закачается. У самой власти спокойствия меньше, так как наиболее дальновидные политики отдают себе отчет в том, что при таком расслоении не следует рассчитывать на стабильность. Что же касается системной оппозиции, то она, пошумев после выборных достижений (и махинаций) единороссов, вернулась к традиционной роли – вновь стала составной частью Системы и обустроилась в своем пространстве, весьма комфортном, кстати. А несистемная оппозиция – живет-проживает в своем оранжевом зазеркалье, дожидаясь своего часа: болотяне они и в Африке болотяне (в Северной Африке, вестимо).

 

Таким образом, главный итог уходящего года заключается в том, что у большинства зародилась пусть и слабая, но надежда: если в каждой семье планируется по три ребенка, то жить стоит. Возможно, это и не национальная идея, но национальная надежда – точно.

 

Валерий Расторгуев

 

Метки к статье: Расторгуев
Автор материала: пользователь Переправа

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Комментарии к посту: "Да здравствует популизм! Или как подводить итоги…"
Имя:*
E-Mail:*