Главная

О журнале

Редакция

Свежий номер

Архив номеров

Подписка

сайт "Переправа"

Партнеры

Гостевая книга

Контакты

№ 2. 2008

содержание номера

«ПЕРЕПРАВА» НА XVI МЕЖДУНАРОДНЫХ РОЖДЕСТВЕНСКИХ ЧТЕНИЯХ

Духовно-светское сообщество «Переправа» приняло активное участие в Рождественских чтениях (27 января – 2 февраля 2008 г.), ежегодно организуемых Русской православной церковью. Журнал «Шестое чувство» публикует два выступления – руководителя АНО «Переправа», помощника губернатора Нижегородской области Александра Нотина и видного активиста сообщества, православного писателя Василия Ирзабекова.

КАКАЯ ВЕРА НАМ НУЖНА

Главное внимание мне хотелось бы обратить – в свете опыта «Переправы» – на проблему формирования молодежного сознания и воздействие на него со стороны православной веры. Почему? Дело в том, что очень часто (к сожалению, эта тенденция присутствует даже в некоторых выступлениях здесь, на Рождественских чтениях) при изучении эволюции массового сознания в современной России имеет место опасное смешение понятий культуры и веры. Вера как-то незаметно уходит на задний план, как бы растворяется, а на авансцену наших размышлений, тревог и прогнозов выдвигается сугубо внешнее начало – бесконечно разнообразная проблематика молодежной культуры со всеми ее атрибутами: «травкой», сленгом, агрессией, нигилизмом, эклектикой и вызовами всему и вся. Отмечается, конечно, и «снижение интереса» молодых к традиционной религии, но лишь как один из частных фрагментов общей картины. Религия вообще незаметно, но прочно и последовательно помещается в разряд «элементов культуры», превращается в традиционное, антикварное, по-своему дорогое и умилительное, но совершенно чуждое современной жизни явление.

Между тем, вопрос вовсе не праздный. И не частный. Можно сказать – он судьбоносный. Культура есть внешнее, выступающее на поверхность и доступное наблюдению извне проявление действия духа в отдельно взятом человеке или в группе людей – от небольшого коллектива до этноса и даже человечества. Только в этом смысле вера с некоторой натяжкой, очевидно, может считаться культурным явлением. Но отнюдь не наоборот. В массиве современной культуры, особенно в эпоху постмодерна, истинной веры очень и очень мало. Буквально крохи. Зато здесь правят бал антикультура вкупе с антиверой, т.е. атеизм и различные духовные суррогаты. Было бы величайшим заблуждением считать, что нигилизм и агрессия молодежной среды выражают ее воинственное отношение к религии или вере. Вовсе нет! Перед нами интуитивная защитная реакция более или менее здоровой еще юной души на ядовитую среду, в которой ей приходится выживать. Да, да! На современную культурную среду! Поэтому, когда мы пытаемся препарировать эту самую «культуру», выискивая в ней нечто, что могло бы помочь нам понять причины ее общей деградации, мы похожи на бродягу, который роется на помойке в поисках чего-нибудь съестного. Съестного, то есть съедобного в прямом смысле слова, на помойке просто нет – в лучшем случае объедки. Корень зла, таким образом, не в культуре – она суть следствие. Корень этот стоило бы поискать совсем в другом месте– в депрессивном и угнетенном состоянии, если можно так выразиться, коллективного духа нации. Отсюда, как из центра опухоли, исходят метастазы, поражающие все внешние формы жизни, включая, разумеется, и культуру.

Молодежь оттого и страдает, и томится, и страшится, и теряет голову, что она гораздо острее, чем взрослые, ощущает отсутствие под собой надлежащей духовной базы и, следовательно, надежного будущего. Мы привыкли «дежурно» констатировать такие факты современной нам реальности, как великая социальная депрессия, проявляющаяся в нежелании людей работать, голосовать или рожать детей; вселенский тупик науки – отсутствие прорывов и решений, адекватных вызовам времени; надвигающаяся экологическая катастрофа, глобальный энергетический коллапс, бесконечные и бесконтрольные военно-политические кризисы и еще многое, многое другое. Мы где-то смирились: да, все это плоды наших «трудов», но жить-то осталось недолго. Даст Бог, не увидим потопа.

Иное дело молодежь – ей со всем этим жить! Инстинкт дарованной свыше жизни сильнее страха смерти. Молодые интуитивно понимают, что «джинн уже вырвался из бутылки», и внешний мир в рамках нынешней глобальной модели развития почти исчерпал резервы своей стабильности и жизнеспособности – иначе, почему он, вопреки заверениям политиков, становится все более жутким и опасным?! Но они чаще всего не получают ответа на этот вопрос. Что-то мешает. Что же именно?

Семинары «Переправы» в Нижнем Новгороде, проведенные не просто с молодежной, а с весьма политизированной, рационально мыслящей, авангардной молодежной аудиторией – «Наши», «Молодая гвардия» – наглядно показали: в этой среде налицо огромный и, увы, пока не удовлетворенный спрос на здоровую духовную пищу. Это не их (молодых), а наша (православного сообщества) вина, что соответствующие знания и навыки в нужном объеме сюда не поставляются. Современные юноши и девушки, с виду такие независимые и задиристые, на деле хронически испытывают близкие к депрессивным негативные состояния. Внутренняя боль и неуверенность достигают у них таких пороговых значений, что потребность в ответах на главные, смысловые вопросы бытия перевешивает даже инерционную предубежденность против веры и, зачастую, против Церкви. На семинарах мы прямо заявляли о православной основе предлагаемых методик духовного самопознания и укрепления, но, заметим, никто из ребят против этого не протестовал. И ни один из них не покинул занятий.

Вся нынешняя система воспитания и образования направлена (словно никогда и не было К.Д. Ушинского, а с ним и великой русской школы педагогики!) на формирование однобоко развитой, одинокой и зависимой личности, одним словом, на формирование атеиста. Но и резервы такого убогого мировосприятия – особенно в контексте выживания в сегодняшнем мире – тоже практически исчерпаны. Нормальный человек уже понимает, что внешний мир катится в тартарары, и что его, человека, роль – либо пропадать вместе с ним в забвении и скотстве, либо предпринять последнее волевое усилие к изменению существующего положения и своего в нем места. Это усилие само по себе объективно приближает искателя истины к погружению во вторую (и главную!) ипостась богоданной человеческой природы – в область собственной души.

Русская молодежь – носительница отличительных черт национального характера. Последние обнаруживают себя в природном смущении русского человека пред образом Божьим, хранящимся в его душе, в тонком, чувственном его тяготении к богопостижению. Эти черты, впрочем, не имеют ничего общего ни с пресловутым пьянством, ни с ленью, которые как раз и есть следствие отпадения русского от Бога, проявление инстинктивного протеста русскости против греховной и безбожной действительности (Силуан Афонский).

Казалось бы, все замечательно! Аудитория вполне подготовлена для восприятия православных идей. Ан, нет! Внешние условия обитания души в нынешней России всячески препятствуют насущному духовному преображению, обновлению русского человека. Давайте задумаемся вот над чем. Почему властная вертикаль, торжествующая во всех сферах жизни российского общества – политике, экономике, финансах, той же культуре, проявляет поразительное безволие и пассивность в области формирования духовного облика нации? Духовная сфера – одна-единственная – оставлена без властного присмотра, на откуп стихии рынка. В распахнутые настежь двери национального эфира и коммуникаций беспрепятственно вливаются потоки мировой грязи. Мерзость и пошлость заполоняют не только «всеядный» Интернет, но и «строгие» федеральные телеканалы – вполне «вертикальные» по своей подчиненности. Если советский безбожный режим хотя бы формально декларировал заповеди Божии в качестве фундамента общественного строительства, то ныне каждый темный уголок, любой зазывный блеск рекламы или объявление в газете содержат в себе искушение и угрозу гибели для неискушенной души. Нигде и никогда в мире наступление зла в отдельно взятой стране не достигало такого масштаба, плотности и изобретательности. И это свидетельство не только значимости в незримой битве «последних дней» России и Православия как последнего очага духовного сопротивления злу в мире. Косвенно, это еще и свидетельство громадного потенциала такого сопротивления.

Учитывая сказанное, мы не можем сегодня делать ставку и возлагать надежды только на благоразумие властей, которые, конечно, однажды поймут, что поражение в духовной схватке чревато потерей пассионарности и гибелью страны, нации, этноса, что такое поражение страшнее любой внешней агрессии. Россия окружена амбициозными и алчными соседями (отнюдь не только США), ожидающими того часа, когда она, нравственно ослабленная, раздираемая склоками и коррупцией, убывающая населением, разуверившаяся, сама падет к их ногам. Где же выход, и есть ли он?

Выход есть, и он – в нас самих. В ближайшие пять–десять лет нам не приходится рассчитывать на возрождение нормальной духовно-нравственной атмосферы в российском обществе. Даже если верхи стряхнут оцепенение и одумаются – а признаки такого поворота уже есть, – перекрытие и «зачистка» изрядно загрязненных всякого рода магиями и духовными подделками «эфиров», не говоря уже о преодолении последствий тяжелых травм, нанесенных духовному здоровью нации, займут не один год. В этих условиях главной целью, главной задачей православного сообщества должно стать воспитание в молодом поколении способности личного духовного самостояния. Нам не остается ничего иного, как взывать к инстинкту самосохранения и таланту богоощущения каждого молодого человека. Мы должны работать не только в маргинальных слоях – среди инвалидов, умственно отсталых, обездоленных, куда настойчиво вытесняется миссионерская активность Церкви и ее помощников, но и в среде школьной, университетской, даже политически активной молодежи, в любой молодежной среде, не раздавленной еще до конца сомнительными «ценностями» западной жизни. Русская молодежь, повторим, жаждет знания и навыков православного духовного делания, которые (и только они!) способны вывести ее из тупика страха и боли на светлый путь осмысленности и полноты жизни, спасения и любви. Она требует– пусть неосознанно – возрождения православной миссии, способной осветить темные пространства неоварварства и неоязычества. Духовная беспризорность молодого поколения, его невежество и незнание целительного наследия святых отцов – беда, но не вина его. Нужны наши усилия, наша молитва, наше творчество в поисках оптимальных форм общения (на первых порах вполне рациональных). Нужно говорить с молодежью на ее языке, поить ее «теплым (духовным) молоком», о котором говорил апостол Павел. Словами и делом надо доказывать молодым, что глубокая, основанная на смирении и любви вера ничуть не противоречит ни современной науке, ни современной жизни. «Та вера хороша, – писал К.Д. Ушинский, – которая удовлетворяет человеческой натуре, открывая ей бесконечную и не эгоистическую деятельность; дает терпимость; дает место науке, свободе мысли; не признает ничьей власти над моей совестью, стоит за свое. Но не навязывает; не допускает произвола; хранит исторические предания; признает свободу воли, а не фатализм… словом, наша святая вера».

 Только в соединении новейших достижений цивилизации (откорректированных любовью к ближнему и природе) и глубокого личного переживания Бога, доступном только открытой и покаянной душе, могут быть обретены новые ресурсы, решения и откровения, которые, возможно, спасут гибнущий мир.  

Александр НОТИН

обсудить статью